В поиске оазисов

Сохранившие рост отрасли гражданской экономики в регионах России притягивают бизнес как возможные новые источники развития в «прохладном» экономическом климате

На фоне стагнации экономики и снижения ВВП России (на 0,3% за первый квартал 2026 года) в российских регионах сохраняются растущие отрасли промышленности, а в падающих отраслях есть сегменты с позитивной динамикой. Эти «острова» развития привлекают внимание остального бизнеса как источники заказов и партнерства: они дают возможность компаниям переключиться с падающих рынков на более успешные. Смена отрасли — одна из естественных реакций на кризис для российского среднего и малого бизнеса, склонного к гибкости, отмечают эксперты. Кризис же делает ее особенно рискованной ввиду большой вероятности столкнуться с неплатежами или низким спросом в малознакомой сфере. Тем не менее часть растущих отраслей сейчас играет роль естественных кластеров, притягивая поставщиков новых товаров и услуг. Где в экономике регионов России сосредоточены «точки роста» и в каких случаях к их развитию можно приобщиться — разбирался РБК Петербург.

Частичный подъем автопрома

Во многих отраслях промышленности в 2025 году произошел спад, но в отдельных регионах те же отрасли росли. Например, за 2025 год производство легковых автомобилей в России сократилось на 11,8%, а в Калужской, Тульской и Калининградской областях, а также в Санкт-Петербурге оно выросло.

По информации петербургского Роспотребнадзора, полученной по запросу РБК Петербург, в 2025 году в результате исследования более 82 тыс. проб пищевой продукции в 62,9% из них обнаружены различные нарушения установленных требований. По показателям качества число нарушений выросло по сравнению с 2024 годом в 2,5 раза, по показателям фальсификации – в 2.3 раза. При рассмотрении более 3,5 тыс. обращений граждан в системе «Честный знак» ведомство проверило более 68 тыс. единиц товаров, более 44 тыс. (65%) было изъято.

После ухода иностранных производителей и падения автосборки практически до нуля заводы в этих регионах, получившие новых собственников, постепенно начали восстанавливать производство. По словам автоэксперта, генерального директора консалтинговой компании «Центр развития проектов А+1» Виталия Новикова, основной проблемой был поиск правильных марок для производства, которые были бы конкурентоспособными как по качеству, так и по себестоимости с китайским импортом.

Наиболее успешным, по мнению Виталия Новикова, стал опыт Калужской области. Благодаря сборке заводом «АГР» (бывший Volkswagen) кроссоверов под российским брендом Tenet (на базе китайских моделей Chery Tiggo), а также китайских автомобилей Haval M6, освоенных другим калужским заводом, «Автомобильные технологии» (бывшее совместное предприятие Stellantis/PSA и Mitsubishi), региональные автозаводы выпустили в 2025 году 136,5 тыс. автомобилей. Это в 10 раз превышает выпуск 2024 года.

Успехи петербургского автокластера и калининградского «Автотора» пока скромнее. Виталий Новиков объясняет их отставание менее удачным поиском марок для производства, а также недостаточно эффективной работой дилеров по продвижению этих марок. Но сейчас, как считает Виталий Новиков, дистрибьютеры вместе с производителями в Калининграде и Петербурге сделали правильные выводы и могут рассчитывать на ускорение роста производства выбранных моделей. По данным агентства «Автостат», объем автопроизводства в Петербурге в 2025 году вырос на 14%, а у калининградского «Автотора» — на 10%. По словам руководителя центра оценки квалификаций Калининградской торгово-промышленной палаты Владимира Кузина, «Автотор» сейчас делает упор на расширение модельного ряда китайских брендов (BAIC, Kaiyi, Jetour) и локализацию, включая переход на сборку полного цикла ряда моделей к концу года, а также наращивает выпуск электромобилей под брендом Amberauto. «Эта модель, с учетом субсидии, хорошо продается», — отмечает Кузин. Расширение локализации создает возможности для смежного бизнеса.

Предприниматели из других отраслей могут выступать поставщиками 2-го и 3-го уровней (крепеж, пластиковые элементы интерьера, уплотнители, электропроводка или автохимия), подключившись к работе сопутствующих автосборке производств.

Рост производства и экспорта

Среди крупных гражданских отраслей, которые сохранили серьезный рост и даже улучшили некоторые показатели, — энергетическое машиностроение, производство нефтегазового оборудования, минеральных удобрений и фарма.

В 2025 году объем производства продукции энергетического машиностроения в России вырос, по данным Минпромторга, на 10%, производство нефтегазового оборудования — на 8% уже в первом полугодии прошлого года. Предприятия Петербурга реализуют крупные проекты в этих отраслях. «Завод «Измерон» разрабатывает внутрискважинное оборудование для шельфовых месторождений — класс продукции, который в России ранее не производился. «Ижорские заводы» изготовили ключевые элементы для ядерного реактора четвертого поколения, «Силовые машины» запустили серийное производство газовых турбин», — привел пример генеральный директор холдинга «Бронка Групп» Никита Муров.

По данным Росстата, выпуск удобрений в России увеличился за 2025 год на 3,5%, в натуральном выражении до рекордных 65,4 млн тонн. Впрочем, в первом квартале 2026 года производство замедлилось (до 0,2% год к году), однако экспорт, дающий основную часть прибыли производителям, вырос на 16% в стоимостном выражении, составив 3,6 млрд долларов. «По итогам 2026 года можно ожидать прироста как производства, так и экспорта как минимум до 66 млн и 46 млн тонн соответственно», — говорит глава Российской ассоциации производителей удобрений (РАПУ) Андрей Гурьев.

Этот рост стимулирует развитие бизнеса в 10 регионах, где работают крупнейшие компании отрасли («Фосагро», «Уралхим/Уралкалий», «Еврохим» и «Акрон»), в том числе в Вологодской, Новгородской и Ленинградской областях. Участие малого и среднего бизнеса возможно, главным образом, в «локализации» удобрений под конкретные почвы и культуры и обеспечении местных тепличных комплексов и фермеров.

Фармацевтическая отрасль, по данным Росстата, продемонстрировала уверенный рост в 2025 году и сохранила положительную динамику в начале 2026 года. По итогам 2025 года производство (в денежном выражении) выросло на 15,4%. В начале 2026 года произошла смена тренда: возобновился рост производства в натуральном выражении (упаковках) после его падения по итогам 2025 года. По мнению Николая Беспалова, директора по развитию аналитической компании RNC Pharma, российский фармрынок продолжит демонстрировать рост, однако его темп будет зависеть от сегмента и макроэкономических факторов. Эксперт прогнозирует, что рынок вырастет на 10–12% в целом, а розничный сектор может показать динамику в 12–14%.

Относительно крупные производства лекарственных препаратов сосредоточены примерно в 25 регионах России, но участие небольшого бизнеса в их развитии осложнено высокими барьерами входа. Эксперты считают наиболее доступными для партнерства сферы сбыта и дистрибуции — специализированную логистику или франшизы аптечных сетей. Предприниматели среднего уровня приходят и в узкие производственные сегменты, такие как выпуск БАДов и фитопрепаратов или аптечной косметики, — требования к ним мягче, чем к рецептурным лекарствам, а спрос стабильно растет.

Оазисы в падающих отраслях

Во многих падающих отраслях есть сегменты-исключения. Так, в пищевой промышленности, которая снизила объемы в целом по итогам 2025 года на 0,4%, наиболее заметно рос сегмент готовой еды. По оценке агентства Infoline, за 2025 год он вырос на 18,5%. По прогнозам, в 2026 году рынок готовой еды в России может вырасти еще на 18%. Также впечатляющий рост показал молочный сегмент: производство товарного молока увеличилось на 2–2,2%, достигнув рекордных показателей за последние три десятилетия. Экспорт молочной продукции увеличился еще сильнее, почти на 14%.

Также отрасль грузоперевозок в целом в сильном упадке, по словам президента НП «Грузавтотранс» Владимира Матягина. Однако неплохо чувствует себя сегмент автодоставки в интересах маркетплейсов, магазинов и ресторанов. В этот сегмент и уходят мелкие перевозчики, говорит эксперт.

От падения строительной отрасли сильно страдают смежники, в частности производители оборудования для новостроек. Но, например, «Фирма Изотерм», производящая оборудование для отопительных систем, перенесла активность в сегмент промышленного строительства. «Мы начали делать промышленные системы отопления, сейчас это неплохой рынок, так что есть куда идти. Все наши производители идут в новые для себя сегменты — что-нибудь да вытащит», — делится генеральный директор Виктория Нестерова.

При общем падении мебельной отрасли в 2025 году примерно на 30%, по оценке президента Ассоциации предприятий мебельной и деревообрабатывающей отрасли России Александра Шестакова, корпоративное направление стало точкой роста для многих производителей. «В 2025 году оно обеспечило 48% доходов, что на 10% больше, чем годом ранее», — отметил Александр Шестаков. В частности, по его словам, неплохой спрос существует на мебель для гостиниц.

Создают новые сети

В целом ряде регионов в последние годы возникли полюса роста, вокруг которых формируются сети новых проектов. В 2025 году этот процесс замедлился, но не остановился, отмечают экономисты. В качестве примера руководитель Приморской лаборатории Института экономических исследований ДВО РАН Максим Кривелевич называет масштабные проекты в транспортно-логистической сфере. «Основной приток инвестиций идет во все, что связано с логистикой, внешнеэкономической деятельностью, развитием новых магистральных путей. Логистические центры строятся опережающими темпами, грузовая база портов стабильно растет», — говорит эксперт. Точками роста он называет также проекты развития сельского хозяйства и пищевой переработки, в частности рыбы и морепродуктов.

В Свердловской области рост демонстрируют логистика, туризм и ИТ, говорит завкафедрой международной экономики и менеджмента Уральского федерального университета Людмила Ружанская. Среди главных драйверов для среднего и малого бизнеса эксперт отмечает индустриальные парки и транспортные хабы. «Транспортно-логистические центры создают целую сеть сервисных компаний: от поставщиков упаковки и технических служб до разработчиков систем автоматизации. Другим драйвером стал внутренний туризм, в целом набирающий популярность в последние годы. Крупные проекты вовлекают частных предпринимателей в индустрию, бизнес адаптируется к запросам новых потребителей, из-за чего резко вырос спрос на профессиональный аутсорсинг и услуги бизнес-переводчиков», — считает Людмила Ружанская.

Сферами приложения новых инвестиций в Калининградской области стало создание гигафабрики «Росатома» по производству аккумуляторов, развитие АПК с планируемыми вложениями около 35 млрд руб., модернизация коммунальной инфраструктуры и судостроение, отмечает Владимир Кузин из Калининградской ТПП. Он поясняет, что запущенная в прошлом году фабрика «Росатома» в городе Неман станет крупнейшим в России производством литий-ионных аккумуляторов, а в судостроении заявлена программа выпуска до 2029 года не менее шести новых промысловых судов для работы в Балтийском море.

Впрочем, «точки роста в регионах не всегда связаны с глобальными процессами и проектами», подчеркивает профессор Санкт-Петербургского государственного экономического университета Елена Ткаченко. «Зачастую это развитие креативных секторов, экоферм, новых туристических направлений, виноделия, сыроварения и прочих сфер, создающих точки притяжения для потребителей и бизнеса», — говорит она.

Получить право на вход

Смена вида деятельности у бизнеса — не редкость, а типичная антикризисная и адаптационная стратегия, утверждает руководитель департамента консалтинга петербургского Института проблем предпринимательства Евгений Гуляев. «Чаще это не «прыжок в неизвестность», а смещение в соседние ниши, где можно использовать текущую клиентскую базу, команду, логистику, компетенции собственника. В периоды спада таких переходов становится больше: выживают не самые крупные, а самые быстрые в перераспределении ресурсов и в поиске нового платежеспособного спроса», — считает эксперт.

Эту точку зрения разделяет председатель РОО «Содействие малому бизнесу» Янина Тихонова-Гришина. «Среди предпринимателей не очень распространена смена отрасли. Человек, который, скажем, продавал одежду, вряд ли решится вместо этого открыть ресторан. Такие люди зачастую не успевали за регуляторными изменениями, и у них ничего не получалось. Гораздо чаще случается, что предприниматели, которые, скажем, торговали продуктами, после этого открывают пункты выдачи заказов», — говорит она.

Евгений Гуляев предупреждает о главных рисках, возникающих при выходе из неблагополучной отрасли в более прибыльную. «Главная ошибка при выходе из падающей отрасли — выбор «модного» рынка вместо рынка, где у компании есть право на вход. Переход стоит начинать не с идеи, а с инвентаризации активов: какие компетенции, каналы продаж, оборудование, лицензии, связи и данные о клиентах можно перенести в новую нишу, — утверждает эксперт. — Идти лучше туда, где есть дефицит предложения и короткий цикл до первой выручки. Стоит тестировать новую нишу сначала через пилот, отдельный продукт, контрактное производство, партнерство или роль субподрядчика». Как он резюмирует, «важен не рост рынка вообще, а возможность быстро занять в нем прикладную позицию». И также, по мнению Евгения Гуляева, «в турбулентности выигрывают не те, кто полностью меняет бизнес, а те, кто сначала пристраивает новую выручку к старой инфраструктуре, снижая цену ошибки».